Азадбек Бекчанов, 1996 г. р., — узбекско-швейцарский художник, живет и работает между Лозанной и Бухарестом. В своей художественной практике он исследует взаимоотношения между технологией и мистицизмом, рассматривая их как переплетенные режимы знания и опыта, сформированные капиталистической инфраструктурой. Работая с этими связями, он изучает, как технические устройства и духовные эпистемологии совместно производят формы восприятия, веры и темпоральности.

Опираясь на критику западного модерна, подкрепленную деколониальной теорией, Азадбек развивает формы, на которые влияют мистические учения, укорененные в религиозных практиках. Для него это попытка расширить чувственные и политические горизонты, основанная на ответственности, которую несет художник. На протяжении нескольких лет Азадбек задается вопросом, что значит развивать художественную практику в деколониальном поле и при каких условиях может возникнуть эстетика деколониальности. Этот вопрос кажется тем более насущным, учитывая, что политическое измерение культуры слишком часто сводится к логике политики репрезентации. Вместо этого он считает необходимым переоценить материалистический подход к средствам художественного производства, а также чувствительность, аффект и реляционность как инструменты освобождения.

Азадбек получил степень бакалавра изобразительных искусств в HEAD (Женева) и степень магистра изобразительных искусств в Институте искусств, гендера и природы HGK (Базель).

‍Туман
‍Печать на хлопковой сарже и перформанс (2023–2026)

Азадбек родился в Узбекистане, но покинул родину еще в младенческом возрасте. В прошлом году он вернулся в Центральную Азию с исследовательской поездкой — его пригласили создать работу и перформанс для «Церемоний вечного ветра». Проведя в регионе две недели, Азадбек понял: вместо того чтобы создавать новое произведение, он представит одну из существующих работ, так как он наконец-то нашел для нее подходящий контекст.

Процесс привел к появлению новой итерации инсталляции Tuman, в которой Азадбек использует фрагмент отсканированного сюзане в текучем, нестабильном движении, перенося его на длинное хлопковое полотно. Изначально работа основывалась на интересе к тому, как цифровые технологии изменили статус, тиражирование и материальность изображений (где они становятся изменчивыми, многослойными и постоянно реконтекстуализируются), но сейчас она ушла от этих тем к исследованию иных смысловых режимов.

Текстиль здесь переосмысляется как графическая партитура для музыкального перформанса. То, что начиналось как размышление о методах репродуцирования в концептуальном искусстве, которые меняют изображения и иногда скрывают их происхождение, превратилось в пространство для музыкальной интерпретации где орнаменты, измененные технологическими процессами, работают как инструкции. В новой итерации работы изображение перестает быть просто тиражированным объектом и становится местом передачи опыта, где визуальные формы активируют звук, открывая новые способы прочтения и временные категории восприятия.

Исследовательская поездка Азадбека в Алматы была организована при поддержке фонда Pro Helvetia.