KORKUT2026

Церемонии вечного ветра

II Триеннале звучащих искусств Korkut

Посвященная звуку и практикам слушания, Триеннале создает пространство для широкого спектра звуковых практик, не ограничивая их институциональными рамками. На протяжении двух месяцев «Церемонии вечного ветра» будут представлены в виде звуковых инсталляций и живых выступлений; сессий совместного прослушивания и звуковых прогулок; гибридных лекций; дискуссий и воркшопов; телесных перформансов, коллективных ритуалов и исследований сред, где звук отсутствует — или даже невозможен.

Центр современной культуры «Целинный»

Айша Оразбаева

Биография

Айша Оразбаева (1985 г.р.) — казахстанская скрипачка и композиторка, живущая в Бельгии и на юге Франции. Известна своими смелыми интерпретациями современных произведений и радикальным подходом к барочной музыке и архивам старинной музыки.

‍Айша родилась и выросла в Алматы в семье музыкантов и актеров; ее вдохновителем стал дедушка, который пел и играл на домбре. В четыре года она увидела выступление Айман Мусаходжаевой по телевидению и решила, что тоже станет скрипачкой. Она начала обучение в специализированной музыкальной школе в Алматы, после чего продолжила учебу в Италии и Англии, где быстро привлекла внимание своей нестандартной манерой игры и стала организовывать мероприятия, посвященные современной музыке, на таких площадках, как Cafe Oto.

‍Оразбаева выступала в Карнеги-холле в Нью-Йорке, HAU2 в Берлине и Академии искусств Рейкьявика. Она давала сольные концерты на Radio France и BBC Radio 3, а также в лондонской галерее Gagosian в рамках выставки работ Ричарда Серры. Айша выпустила девять альбомов и мини-релизов, успешно работает как композиторка в кино, театре и танцевальных постановках.

Concert

‍Aisha will present the program built around Music for Violin Alone, an album recorded in 2020 in a makeshift studio in an empty house in Le Poujol-sur-Orb during the first two weeks of the French lockdown. The pieces on the album are the pieces she came to discover and learn during the two years of maternity leave, which have also been two years of creative silence, a search for new approaches, repertoire, and ways of playing.

It is a map of invisible violin sounds where past and present pathways are being drawn and redrawn over and over again until they are confined to a single technique or a broken sound or disappear into total silence.

‍

The Whisperer says: ‍

“The wind once made the same gentle sound in the foliage of the trees—so different—from which the parts of this violin are made. Can that tenderness still be heard today—when we, so loud, need to tell each other about silence?”